Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России

Вот в эту вакханалию анормального, в это заигрывание с преступностью, в это маркетинговое насилие полностью вписывается и наркотическая антикультура.

Я обязан констатировать: в современном обществе для распространения наркотической антикультуры сотворена подходящая почва.

Желание юных испытать наркотики появляется на фоне и под воздействием распространения в обществе наркотической антикультуры, духовной и Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России вещественной. Духовная наркотическая антикультура — это коварная общественная атмосфера: формально общество, большая часть людей против наркотиков, а практически очень многие на данный момент или флегмантично относятся к этому бедствию, или эпатируют публичное мировоззрение своим двусмысленно-игривым отношением к наркотикам (музыканты, певцы, артисты, писатели, кинематографисты) либо даже благорасположенно относятся к приему Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России мягеньких наркотиков и пропагандируют их.

Вот два примера: «Децл» и «Чугунный скороход». Децл пропагандировал в собственных песнях курение марихуаны. Он выдумал даже такое слово «натабаниться». Об этом мне сказал студент МГУИЭ на семинарском занятии 4 апреля 2004 г. Другие студенты подтвердили его слова. Сам я лично трижды (!) слушал по кабельному телевидению «Столица» ночкой (в Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России 4-5-ом часу) музыкальный клип группы «Чугунный скороход». В каком-то спортзале 10-ки юных людей ритмично-строем пляшут под песню и при всем этом звучат как рефрен слова «Прячь пилюли — шухер, полиция!». Как мне позже разъяснили студенты, пилюлями в этом клипе именуют наркотик экстези. Я очень изредка смотрю Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России поздно ночкой телек и вот, представьте для себя, в течение года случаем переключив на кабельный канал «Столица», я практически каждый раз натыкался на этот клип группы «Чугунный скороход». Последний раз я смотрел и слушал этот клип в ночь (4.24) с 8 на 9 марта 2004 г.

Музыкальный телеведущий Артем Троицкий как-то признался Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России с телеэкрана, что он употребляет мягенькие наркотики и ничего отвратительного в этом не находит. Никакого комментария со стороны управляющего телепередачи не последовало.

В синематографе в последние годы появились киноленты, в каких открыто пропагандируются наркотики. Обширно известны, к примеру, такие киноленты как «На игле», «Кокаин», «Криминальное чтиво».

Вещественная наркотическая антикультура — это развитый Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России наркотический рынок, наркобизнес, т. е. возможность для возможных потребителей просто приобрести наркотики (на дискотеках, около школ либо даже в школах и т.п.)

Правительство до самого ближайшего времени очень вяло реагировало на распространение наркотической антикультуры (эпидемии наркомании). Лишь на деньках президент Рф провел особое заседание Совета безопасности, посвященное Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России этой неудаче. Было признано, что наркотическая зараза стала грозить государственной безопасности Рф. На данный момент в стране — три миллиона наркоманов (по оценкам профессионалов). Такую цифру привел министр внутренних дел Б. Грызлов, выступая 17 октября 2001 г. на заседании Гос Думы.

Юным необходимо знать, что невесть откуда возникающее желание испытать наркотики Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России — это в значимой мере воздействие (давление) наркотической антикультуры. Юные люди иногда не понимают это. Они задумываются, что желание испытать наркотики — только их личное желание, личный выбор. Еще 20 годов назад в нашем обществе наркотиков фактически не было. И у юных не было никакой вещественной способности и никакого желания употреблять наркотики. На Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России данный момент ситуация круто поменялась. Появилась мощная наркотическая антикультура. Она — следствие того, что наше русское общество стало (после 1985-1991 гг) открытым и еще не успело приобрести иммунитет против экспансии наружной, забугорной наркотической антикультуры, поразившей некие страны мира.

—————————

Мораль: сегодняшние юные люди, думающие, что они свободно и без помощи других принимают решение Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России относительно употребления наркотиков, по сути находятся под наисильнейшим давлением наркотической антикультуры и уступают ее тлетворному воздействию, т. е. по-настоящему несвободны и несамостоятельны. Пусть они на этот счет не накалывают себя. Если они желают быть взрослыми и вправду свободными-самостоятельными, то должны, напротив, противостоять напору наркотической антикультуры. (Ведь почти всегда наркотики Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России начинают потреблять не взрослые, кому за 30, а юные-молодые и наркотическая эпидемия поражает не поколение взрослых людей, а поколение молодых, не окрепших в собственном иммунитете против дурных воздействий.)

Некрофилия антикультуры

Человек свободный ни о чем так не много не задумывается, как о погибели, и его мудрость состоит в размышлении Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России не о погибели, а о жизни.

Б. Спиноза. Этика[130]

Все здоровые люди обожают жизнь

Г. Гейне

Выше говорилось об отдельных фактах некрофилии антикультуры. Сейчас хотелось бы побеседовать о ней как соц явлении. Ведь и некие философы интенсивно поддерживают эту некрофилию. Молвят о смысле погибели, о ее положительном значении для жизни Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России, о бытии перед лицом погибели и т. д. и т. п.

Абсолютизация погибели как парадокс культуры. Апология погибели и “метафизика кошмара” (Ю.Н. Давыдов) занимали видное место в культуре ХХ века. Это связано сначала с такими катастрофическими событиями как 1-ая и 2-ая мировые войны. Строительство погибели в Абсолют подросло до масштабов огромного Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России общественного явления, стало феноменом массовой культуры. Взять хотя бы эти киноленты ужасов. Ну и не только лишь они. Вспоминается французский кинофильм “Чуда”. Обычный кинофильм, не относящийся к уровню кинофильмов кошмара. И что все-таки? В протяжении полутора часов в нем совершается огромное количество убийств и притом с легкостью Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России необычной. Такое воспоминание, как будто не людей убивают, а семена щелкают либо консервные банки вскрывают. Страшно становится на душе. Неуж-то жизнь человека и по правде — копейка? Демонстрируемые в фильмах бессчетные сцены насилия и убийства вольно либо невольно воспитывают зрителя в духе философии “бытие перед лицом погибели”, т Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России.е. неизменной обращенности сознания к погибели.

Дело не только лишь в фильмах. Современная культура заражена трупным ядом абсолютизации погибели, смертной природы человека. В ней очень значительны апокалипсические, человекоубийственные настроения. Если в XIX веке философы провозглашали “бог погиб”, то в XX столетии некие кликушествуют: “человек погиб”. Ю. Н. Давыдов в книжке Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России “Этика любви и метафизика своеволия” подверг кропотливому анализу этот парадокс современной культуры, показал его истоки и всю его опасность. В главе с соответствующим заглавием “Метафизика кошмара” он пишет:

“Парадокс ужаса нельзя считать ни локальным либо периферийным, ни поверхностным либо мимолетным явлением культуры... Об этом гласит уже обычной факт глубочайшей Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России укорененности в ней целой отрасли “духовного производства”, специализирующейся на извлечении “эстетического” и всякого другого эффекта из демонстрации страшного и страшного”[131].

Ю. Н. Давыдов внушительно указывает, что в нагнетании атмосферы ужаса виноваты и философы, те, кто стремится “представить Погибель единственным абсолютом”, а “безграничный Ужас перед нею — поистине человечьим отношением Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России к бытию”. Появился заколдованный круг: “”метафизика кошмара” ссылается на “ужасную жизнь”, последняя же опять посылает нас к “метафизике кошмара””[132].

Дальше Ю. Н. Давыдов справедливо отмечает, что обычные люди, не зараженные бактериями философии “бытия перед лицом погибели”, всегда относились к погибели как подчиненному моменту жизни, отодвигали ее с “авансцены жизни” в Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России “мрачный угол жизни, подальше от броского солнечного света”[133].

Ю. Н. Давыдов прекрасно указывает также, что строительство погибели в абсолют стало вероятным благодаря абсолютизации в человеке “вот этого”, принадлежащего только ему как индивидуму, изолированному, противопоставленному другим людям, обществу в целом.

Другим результатом абсолютизации “вот этого” в человеке является разрыв Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России связей с другими людьми, с обществом, т.е. ликвидирование того, что продуцирует и обеспечивает реальное бессмертие человека.

“Человек этот, — пишет Ю. Н. Давыдов, — должен сознавать и ощущать себя полностью одиноким в мире, он уже не может чувствовать свои природно-социальные связи, свои духовные привязанности, свои духовно-культурные определения как нечто неотъемлемое Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России от него, конкретно достоверное, имеющее внутреннее отношение к подлинности и аутентичности его существования. Его кровно-родственные узы — отношение к родителям и далеким родственникам, его семейные привязанности — отношение к супруге, детям, внукам, его душевно-духовные связи — отношение к друзьям, к собственному поколению, к современникам вообщем, в конце концов, его традиционно Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России-культурные зависимости — отношение к более отдаленным праотцам и потомкам, — все это утрачивает для него свое живое содержание, свое воистину одухотворяющее значение: формализуется, воспринимает форму чего-то совсем необязательного, наружным образом навязанного, если не чуждого и агрессивного...

Стоит повторять, что перед лицом погибели таковой человек не может представить, что Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России его переживет нечто существенное, устойчивое, заслуживающее сурового дела. Все свое он унесет с собою в пустоту небытия, а то, что не было им самим, тождественным его “самости”, не представляется ему ни ценным, ни настоящим, ни субстанциальным. Но тем паче ужасающим будет сознание, с которым он повстречает свою кончину: сознание Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России того, что поистине “все кончено” — эти слова получают тут совсем буквальный смысл абсолютной катастрофы, метафизической аннигиляции бытия... Все те прозаические ужасы, волнения и волнения, что сберег этот “метафизический” эгоист, опасаясь растратить свою особенность на окружающих его солюдей, он слагает сейчас к костистым ступням последнего собственного божества — собственной погибели, принявшей в Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России его очах вид Абсолюта: конечной инстанции, через отношение к которой обретает смысл (точнее — бессмысленность, ибо это ведь нехороший абсолют, все превращающий в буквальную противоположность) и человеческое существование, и сама жизнь”[134].

Тут нелишним будет упомянуть два имени, сослуживших своим духовным труположеством дурную службу философии. Это М. Хайдеггер и К. Ясперс.

Иронический К Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России. Поппер пишет о их: ”Хайдеггер изобретательно применяет гегелевскую теорию ничто к практической философии жизни, либо “существования”. Жизнь, существование могут быть поняты только благодаря осознанию ничто. В собственной книжке “Что такое метафизика?” Хайдеггер гласит: “Исследованию подлежит только сущее и больше — ничто,... единственно сущее и сверх того — ничто”. Возможность исследования ничто Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России (“Где нам находить Ничто?”) Как нам отыскать Ничто?”) обеспечивается тем фактом, что “мы знаем Ничто”; мы знаем его через ужас: “Кошмар приоткрывает Ничто”.

“Ужас”, “ужас ничто”, “кошмар погибели” — таковы главные категории хайдеггеровской философии существования, т. е. таковой жизни, настоящим значением которой является “заброшенность в существование, направленное к Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России погибели”. Человеческое существование следует интерпретировать как “металлический штурм”: “определенное существование” человека является “самостью, страстно желающей свободно умереть... в полном самосознании и ужасе”...

К. Ясперс декларирует свои нигилистические тенденции даже яснее (если это вообщем может быть), чем М. Хайдеггер. Только когда вы сталкиваетесь с ничто, с аннигиляцией, учит Ясперс Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России, вы оказываетесь способным испытать и оценить существование. Чтоб жить по существу, вы должны жить в состоянии кризиса. Чтоб распробовать жизнь, следует не только лишь рисковать, да и терять! — неосмотрительно доводит Ясперс историцистскую идею конфигурации и судьбы до ее более темной крайности. Все вещи должны пропасть, все завершается поражением. Конкретно таким Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России макаром его лишенный иллюзий ум осознает реальный историцистский закон развития. Столкнитесь с разрушением — и вы постигнете захватывающий пик вашей жизни! Мы в реальности живем исключительно в “пограничных ситуациях”, на грани меж существованием и ничто. Блаженство жизни всегда совпадает с окончанием ее разумности, в особенности с последними ситуациями жизни тела, сначала Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России с телесной угрозой. Вы не сможете распробовать жизнь, если не вкусите поражения. Услаждайтесь своим ликвидированием!.

Можно именовать это философией игрока либо гангстера. Несложно додуматься, что эта демоническая “религия страстей и ужаса, триумфатора и загнанного зверька” (О. Колнаи), этот вправду абсолютный нигилизм имеют незначительно почитателей. Это — исповедание группы утонченных интеллектуалов Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России, отказавшихся от собственного разума и вкупе с ним и от собственного людского плюсы”[135].

Всё справедливо в оценках К. Поппера, не считая 1-го: что этот нигилизм имеет “незначительно почитателей”. Прошло несколько десятилетий с тех пор, как Хайдеггер и Ясперс выступили со своими ядовитыми учениями, а их свободные либо невольные Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России “почитатели” умножаются и умножаются, и конца им пока не видно. Об этом я гласил выше.

После узнаваемых событий 1985-1991 г.г., когда идейные барьеры пали, и в Рф стало модным говорить-писать на тему погибели. В искусстве это стало каким-то наваждением. Русские кинематографисты в последние 10-13 лет ставили киноленты практически только Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России в жанре триллеров, боевиков, детективов. В их — море крови. Вот далековато не полный перечень: «Бандитский Петербург», «Менты», «Улицы разбитых фонарей 1-4», «Марш Турецкого 1, 2, 3», «Убойная сила», «Каменская 1, 2, 3», «Барон», «Черный ворон», «Кукла», «Брат», «Брат-2», «Бригада», «Барханов и его телохранитель», «Агент государственной безопасности», «Бумер», «Кавказская рулетка», «Спецназ»...

И в философии появились «специалисты»-танатологи. Не Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России так давно в возрасте 42-х лет погиб философ А. В. Демичев. Фактически всю свою маленькую жизнь он разрабатывал тему погибели. Он практически положил ее на алтарь погибели. Его докторская диссертация называлась: «Философские и культурологические основания современной танатологии» (1997). Он был поэтом, теоретиком художественного направления «некрореализма», организовал Ассоциацию танатологов Санкт Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России-Петербурга, был одним из инициаторов 2-ух интернациональных конференций под заглавием «Тема погибели в духовном опыте человечества» (1993, 1995), также круглых столов «Смерть в новейшей архаике» (1990), «Смерть как неувязка междисциплинарных исследований» (1992), «Смерть Ивана Ильича: стратегия чтения» (1992), «Смерть намедни XXI века» (1994), «Кладбище в жизни города» (1995). Был ответственным редактором 5 выпусков философского альманаха Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России «Фигуры Танатоса»: «Символы погибели в культуре». СПб, 1991; «Философские размышления на тему смерти». СПб., 1992; «Тема погибели в духовном опыте человечества». СПб., 1993; СПб., 1995; «Искусство умирания». СПб., 1998.[136] А. В. Демичев выступил реальным адвокатом-апологетом погибели, особо подчеркивал "преимущество погибели как последнего и надежного прибежища от скукотищи бессмертия"[137].

На III-м Русском философском конгрессе в Ростове Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России на дону на Дону (сентябрь 2002 г.) можно было созидать это присутствие моды на погибель. Так, на секции «Философская антропология» тон дискуссии был задан выступлением доктора В. Д. Губина на тему «Смерть человека и предмет философской антропологии» (см. тезисы в 3-м томе материалов конгресса). Вот некие утверждения доктора: «Человек — неизменное Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России умирание, исчезновение», «Человеческая жизнь — это всегда цепь неудач. По сути у нас ничего не получается», «Мы становимся живыми, когда умираем», «Большинство людей живет так, что в их существовании нет никакой необходимости». Комменты, как говорится, излишни. Когда я выступил с возражениями, то на меня стали шикать, нашлись заступники Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России В. Д. Губина. Аудитория очевидно была настроена прогубински. Те, кто был согласен со мной, молчали.

К огорчению, апология погибели в философии и культуре не так невинна; смыкаясь с антигуманизмом она подготавливает почву для развязывания авантюр, грозящих смертью всему населению земли. В современном мире всё взаимосвязано и деяния отдельных Распространение наркотической антикультуры как заразы в современной России людей могут привести к неисчислимым бедствиям (к примеру, био, ядерный терроризм). “Трепотня” философов по поводу бытия перед лицом погибели льет воду на мельницу небезопасных авантюристов, готовых пойти на риск ликвидирования всего населения земли, приучивает людей к мысли о вероятной смерти населения земли.


rasprostranenie-vozbuzhdeniya-po-nervnim-voloknam-klassifikaciya-nervnih-volokon-erlanger-i-gasser-troficheskaya-funkciya-nervnih-kletok.html
rasprostranenie-zvuka.html
rasprostranennie-oshibki-obratnoj-svyazi.html